Moscow Snooker Club

Однако это была самая светлая сторона Алекса… Еще в молодости Алекс сильно пристрастился к алкоголю. До поры до времени на это никто не обращал внимания, а то и наоборот, отмечали, что только гений может, выпив спиртного играть в снукер не хуже, а то и лучше, чем обычно. Но, согласитесь, массово пить водку с друзьями в 20 лет это одно – молодость, как правило, у таких людей бесшабашная. Но, если данная «любовь» сохраняется и в 25, и в 30, и в 35 лет, то это не сулит ничего хорошего. Любил Алекс и «побаловаться» сигаретками, выкуривая часто за матч целую пачку. Не был Хиггинс и примерным семьянином. Он неоднократно изменял своей жене, хотя та всякий раз его прощала. Но всему когда-то приходит конец… Очередной раз выпив, Алекс выбросил из окна дома телевизор, а потом полез по стене к соседке с нижнего этажа. Закончилось это плохо – он упал и сломал себе ногу, а на турнирах вынужден был «забавно» прыгать вокруг стола. Такой образ жизни явно подточил рассудок игрока. Помимо всего, он совершил несколько глупейших посткупков в своей жизни. Сначала он крупно поссорился с Денисом Тейлором, который решил исключить Алекса из команды Ирландии за слабые выступления. В ответ Алекс пообещал застрелить Тейлора. До этого Алекс подрался с директором одного из турниров, за то, что тот якобы Алексу нахамил. Все это сопровождалось крупными проблемами в карьере игрока – ему запрещали играть, заставляли платить штрафы за нарушения. К 1988 году он вылетел из топ-16 и вынужден был впервые в своей карьере играть в квалификациях.
И, все же, последний взлет у Алекса был. В 1989 году он дошел до финала Irish Masters, где встретился со Стивеном Хендри – новой силой снукера. И в том матче Алекс показал, что играть он еще может – в финале Хендри был повержен.

Счастливый Алекс буквально был готов начать жизнь заново. В финале за него болела его новая подруга Шевон. Увы, ничего далее у Хиггинса не получилось. Череда поражений в следующем сезоне сменилась локальным успехом – финалом British Open. А далее произошло то, чего не ждали даже те, кто Алекса не любил. В первом раунде чемпионата мира 1990 года Алекс безнадежно уступил Стиву Джеймсу 5:10 и, в опустошенном состоянии, отказался покинуть арену. Вместо этого он налил себе пару стаканов водки и достаточно быстро их выпил. Переодевшись в костюм, Алекс вышел на подиум, где даже и стоять нормально не мог. Там он решил сделать сенсационное заявление:
«Ураган больше не желает быть частью этого цирка. Я не хотел бы проявить неуважение ко всем людям – мне тоже нравится развлекать людей. Однако это д…мо, что льётся последние 6-7 лет из СМИ, пишут абсолютно больные люди. Я не намерен больше это терпеть, так как это вторжение в мою личную жизнь, как и в жизнь моих детей»
«Эта игра стала самой коррумпированной в мире. То, что коррупция пронизывает снукер, стало слишком очевидно. В связи с этим, я хотел бы объявить о завершении своей карьеры, так как я не хочу быть частью всей этой коррупционной схемы. Посмотрим, как вы обойдетесь без меня, но я кий в руки более не возьму».
На четвереньках Алекс уполз со сцены, но это интервью значило куда больше, нежели просто драка или ссора с Тейлором.

На этот раз WSA решило, что палку Хиггинс перегнул. В итоге Хиггинсу запретили играть весь следующий сезон, полностью обнулив его рейтинг. Вот как прокомментировал эту ситуацию Стив Дэвис: «Самым убийственным фактом в этот момент является понимание того, что на вершину игры подняться уже не светит никогда. Когда вы возвращаетесь, играть вам надо с первого раунда квалификаций против новых игроков волны 90-х. И вы просто понимаете, что побеждать больше не способны».
Несмотря на то, что Алекс объявил о завершении карьеры, в 1992 году он вернулся в Блэкпул и решил играть в «квалах». Не самая жесткая конкуренция того времени все же позволила Хиггинсу подняться из низов (а тогда в мэйн-туре играло около 1000 человек) до шестого десятка в рейтинге. Последний раз телезрители видели Алекса в 1994 году, когда он сенсационно прошел квалификацию на чемпионат мира. В первом же раунде он попал на Кена Доэрти, которому уступил 6:10. 

С тех пор про Алекса начали частично забывать. Его скандалы уже не освещались в газетах, а то, что Хиггинсу запрещали играть, уже никого не удивляло. Последний свой матч Алекс сыграл в 1997 году в квалификации к чемпионату мира. Мэйн-тур сильно изменился к концу 90-х годов и Алекс понял, что он уже не востребован настолько, насколько ранее. Мантию народного чемпиона у него перенял Джимми Уайт, а затем и Ронни О’Салливан, что вычеркнуло Хиггинса из числа тех, кого всегда и везде хотели видеть. Он ушел из мэйн-тура с подточенным здоровьем – у него обнаружили рак горла. Все свои оставшиеся сбережения он истратил на лечение, и сейчас все еще жив. Все его попытки поиграть на любительских турнирах окончились полным провалом – он был абсолютно не в силах конкурировать даже со средненькими любителями. В 2007 году он издал свою автобиографию и даже заработал кое-какие средства от ее продажи, но молодости не вернул. Сегодня Хиггинс в 60 лет выглядит так, как будто ему более 80. Здоровье подточено, талант растрачен, сам Алекс многими забыт… Но все, кто любят снукер обязаны Хиггинсу стольким, что было бы просто некрасиво вспоминать его плохим словом. Кем бы ни был Алекс – он все в своей жизни делал для игры и для людей. И все его заслуги не могут и просто не должны быть забыты. Поэтому остается сказать: "С днем рождения, Алекс!".